Волчья стая
Некоторые десантники получают узкую специализацию в зависимости от окружения, в котором приходится работать.
Рис Болл объясняет, что специалистами становятся по четыре отряда в каждом в двух боевых эскадронах.
Горно-стрелковые отряды учатся альпинизму высокого уровня, операциям на высоте и осваивают сопряженные умения.
Парашютный отряд осваивает парашют и другие формы переброски по воздуху.
Мобильный отряд специализируется на всех видах автотранспортных средств, от мотоциклов до бронетранспортеров «Супакат» (Supacat).
Морской отряд тренируется нырять с аквалангом, а также проводить операции на катерах, гребных лодках, каноэ, подводных лодках и всем, что плавает на воде и под водой.
Обучение солдата выживанию в горах занимает примерно восемь недель.
Еще три недели уходит на то, чтобы закрепить полученные навыки.
Наряду со специализацией, десантники получают дополнительные знания по части коммуникаций, подрывных работ, медицинской помощи, патрулирования и слежки.
«Все, что мы делаем, вполне достижимо, иначе бы нас самих здесь не было.
Да, это сложно, но, как сказал один из моих наставников: „если будет легко, то и браться за дело не стоит"», — говорит Крис, командующий офицер.
Если базовая тренировка учит тому, как, например, собрать взрывное устройство, то углубленное обучение: как подготовить заряд к определенной задаче — например, взорвать радиовышку или что-то в этом роде, объясняет Маклауд.
«Тренировки жесткие. Очень жесткие.
И понимаешь это лишь когда немного продержишься.
Усталость замечаешь, лишь когда идешь в отпуск.
День на шестой или седьмой ты вдруг расслабляешься, вроде как отпускаешь поводья.
А после десяти дней отпуска замечаешь по-настоящему.
Ты сам того не понимая работал с высокой интенсивностью.
А все потому, что тебя вывели на этот уровень».
Огневая подготовка идет непрерывно.
Маклауд отводит ей центральное место в учебном процессе. «Начинаем с холостых… затем переключаемся на боевые, чтобы ребята привыкли к тому, как мимо свистят пули».
Происходит имитация ближнего боя: на тренировках «парни стоят перед тобой, а ты стреляешь мимо». «Быстрота реакции нарастает сама собой, до уровня автоматизма».
Интенсивность тренировок растет, солдаты достигают «высокого уровня подготовки», а это означает, что они уже готовы к быстрому развертыванию, говорит Стивен.
Тренировки настолько тяжелые, что на них умерло вдвое больше людей, чем потеряно в бою.
За 63 года существования авиадесанта во время тренировок погибли девять человек и лишь четверо — на поле боя.
Последним во время тренировки лишился жизни сержант Уэйн Тейлор, он погиб у берегов полуострова Коромандель.
Разбирательство несчастного случая еще не окончено.
Расследование причин его гибели продолжается.
Их имена выбиты на военном мемориале в штабе авиадесанта в Папакуре наряду с погибшими во время исполнения долга.
Погибшие лишились жизни в экстремальных условиях.
Один соскользнул с горного хребта, другого растоптал слон в Зимбабве.
По словам Болла, это лишь подчеркивает высочайший уровень подготовки спецназа и ее важность.
«Если посмотреть на несчастные случаи на тренировке новозеландских десантников, да или любых других подразделений спецназа по всему миру, полагаю, нельзя не понять и не оценить их усилий.
В новозеландском авиадесанте часто можно услышать присказку: „тяжело в учении — легко в бою".
Это отражает подход, когда дело приходится иметь с серьезными вещами».
Cложные ситуации в реальном мире требуют интенсивной подготовки.
Болл: «чтобы достичь этого стандарта, авиадесант и силы специальных операций используют методы обучения, которые включают в себя элемент риска».
«Мы говорим о тренировке с открытым огнем, работе с боевой амуницией, прыжках с парашютом, плавании, скалолазании, промышленном альпинизме, выпрыгивании из самолета, спуску по канату и подобных вещах.
Подготовка направлена на то, чтобы снизить потенциальные риски до приемлемого уровня.
Все эти вещи делаются для того, чтобы дать понять, каково придется на настоящем задании, когда вас бросят в горячую точку».
По словам Болла, реальный опыт и тренировки неразрывно связаны: «часто бывает так, что инструктаж ведут люди, которые испытали то, о чем говорят, на своей шкуре и знают не понаслышке».
Часть тренировок сопряжена с неудобствами и по-своему даже экстремальна. «Приходится иметь дело с непредвиденными обстоятельствами, — рассказывает Стивен. — Так что тренировки направлены скорее на то, чтобы научить нас принимать решения в условиях стресса».
Военный психолог капитан Алия Боджилова объясняет: идея в том, чтобы довести подготовку до олимпийского уровня, когда экстремальное для других становится нормой для тебя.
Каждый солдат должен научиться «выкладываться по максимуму в условиях полного дискомфорта» — при изнеможении, без сна и достаточного количества еды, без социальной поддержки, без достаточного количества информации, когда обо всех этих вещах только мечтаешь, но принимаешь правильные решения даже без них.
Крис объясняет: главное — моральная готовность и психическое здоровье.
«Полагаю, правильной аналогией будет стая волков против лошади.
Я имею в виду, что лошадь готовят к отдельному забегу, подводя ее к лучшим результатам именно в этот конкретный день.
Стае волков же приходится охотиться вместе, чтобы добиться результата.
И они должны быть готовы к удару в любой момент».
Внутри звена.
Они проносятся как поток, единым отрядом, где едва ли различимы отдельные люди.
В звене их шестеро.
На них зеленые комбинезоны, бронежилеты и разгрузка, куда влезают запасные магазины, пластиковые наручники и светошумовые гранаты.
У одних на ногах ботинки, у других — кроссовки для большей эффективности.
Есть инструменты для выбивания дверей, а на бедрах прицеплены автоматические пистолеты — сейчас век уличных боев, а, значит, винтовка может не понадобиться вовсе.
Каждый знает свое место: кто ведущий, кто прикрывает, кто прорывается влево и вправо и кто замыкает.
Раздаются выстрелы.
Вместо громких щелчков глухое буханье — у всех стоят глушители.
Патроны боевые, потому что смысл тренировки в том, чтобы приучить себя к тому, что смерть свистит мимо ушей.
Под глухую дробь боевых патронов они зачищают комнаты, отыскивая цель.
Звено бежит по коридору, равнение в цепочку.
К стенам приближаться нельзя: их лижут пули.
Если ведущего вдруг застрелит противник, остальные останутся невредимы.
«Дверь справа», — бросает один. Двое заглядывают в комнату с криком: «Руки за голову!».
Внутри заложник в поясе, начиненном взрывчаткой.
Провода ведут к взрывателю в руке у манекена.
«Красная цепь!» — это кодовый сигнал, что у заложника бомба.
«Все чисто».
Один побегает к манекену поближе: «Как ваше имя? Зовут вас как?».
Другой переступает через порог, но его одергивают.
Если бомба взорвется, лишаться двоих солдат глупо.
Манекен с бомбой пристально изучают.
Смертельный риск — это часть службы, поэтому тренировка не вызывает вопросов.
Две минуты, два этажа, ряд целей «уничтожены», комнаты зачищены, найден один заложник.
«Давайте вниз, ребята».
Перезарядить оружие.
Посмотреть видеозапись.
Найти ошибки.
Представить себе безупречную работу.
Попробовать еще раз.
Заглянуть в душу.
Десантники даже думают по-другому.
Маклауд: «Надо всегда стремиться найти лучшее решение, каким бы оно ни было. Надо мыслить нешаблонно».
Когда у тебя есть цель, представляй себя на ее месте.
«Что он будет делать дальше? А как бы я поступил, окажись я на его месте?
Куда бы я двинулся? Как мне застать его врасплох? Вот, чего мы пытаемся добиться. Он пытается убить тебя, а ты — его».
Если речь идет о слежке, подумай, где лучше расположить наблюдательный пункт.
«Будь я на месте противника, я бы сказал: здесь.
Поэтому ты идешь и ставишь, где надо.
Надо стараться перехитрить противника, надо действовать внезапно.
«Мысли нешаблонно. Другого выбора нет, иначе погибнешь.
Вот вы штурмуете здание, представили?
Нормальные люди заходят через дверь, так?
А почему бы не с крыши или сквозь пол?
Так же можно? Так в чем же дело?
Здесь на вышке сидит чувак с гранатометом и снайперской винтовкой, снимает наших одного за другим.
Как его самого убрать?
Есть два способа.
Либо ты шлешь старину Элвиса, чтобы он перебежал дорогу своим зигзагом, и тогда снайпер высунет башку и переключится на него. Тогда его можно будет преспокойно убрать.
А если по-другому?
С другой стороны улицы подкатит пожарная машина.
Он обязательно начнет вертеть головой — мол, что там еще стряслось?
На рев сирены он стопудово обернется, гарантирую.
А там уже наши люди готовы действовать».
В подразделении приветствуются свежие решения.
Оно славится своим демократизмом: выступить с предложением может даже зеленая молодежь.
В обсуждении плана участвуют все, расхваливая или разругивая его на все лады.
«В конце концов, главное — чтобы задание было выполнено.
Это главная и единственная цель. Ей следуют все, от командира до рядового».
Военный психолог капитан Алия Боджилова говорит, что тренировка оттачивает врожденные способности, которые могут потребоваться в условиях изоляции.
Ключевой навык — решение проблем: «недостаточно руководствоваться тем, что есть, надо постоянно думать о будущих возможностях в каждый отдельно взятый момент».
«А еще — любопытство. Ты не просто решаешь задачу, собирая паззл, но и думаешь: каких именно кусочков не хватает.
Что связывает эти события, хотя никакой связи между ними вроде бы нет?»
Так получается солдат не только внутренне стойкий, но и гибкий умом, говорит Крис.
Может показаться, что это взаимоисключающие качества, но в действительности они хорошо друг друга дополняют.
«Они уверены в свои силах и знают, что могут попасть в неизвестные условия и все равно добиться положительного результата.
Это умение справляться со стрессом так, чтобы, когда тебя окружают, превосходят силами или запугивают, острота и ясность мысли не только не притуплялась, но и росла».
Столкнувшись с той или иной задачей в рамках миссии, приходится не только вырабатывать непосредственное ее решение, но и смотреть, как оно повлияет на дальнейшее развитие конфликта с точки зрения участия в нем Новой Зеландии.
Алия Божилова считает, что солдатам необходимо иметь «прочный нравственный стержень», учитывая ту «степень двусмысленности, в которой приходится работать». NZSAS действует в отдаленных местах, далеко от командной цепи, где ситуация быстро меняется, а всякое решение может повлечь за собой далеко идущие последствия.
Нравственная основа подкрепляется правилами взаимодействия и международным законодательством на случай конфликтов — NZSAS может работать в тени, но обязан соблюдать те же рамки, что и остальные вооруженные силы Новой Зеландии.
«Отобравшиеся в подразделение словно возвращаются домой. Они попадают туда, где им и таким как они самое место.
Там то, что они могут дать, совпадает с тем, чего от них требуется. А их способности соответствуют запросам мест, в которой приходится работать».
В своем стремлении приносить пользу они нашли место, где их потенциальный вклад соотносится с исключительными требованиями ситуации.
Это место, где те, кто рискует, тот побеждает.
.webp)
